Подвал. Новорождённая. Широкино.

Врагу не пожелаешь такое видеть! ... об этом можно писать, об этом можно слушать, снимать фильмы, но это не возможно забыть! Страх за детей, страх за жизнь своей семьи, слезы, взрывы и дрожание земли... тот кто не испытал это на собственной шкуре, до конца никогда не разделит эти чувства и эмоции с широкинцами у которых на глазах горели дома, поднималась или уходила из под ног земля ," поворачивался подвал", как сказала Людмила Ивановна....

Про этот день рассказывает мама самой молодой жительницы Широкино.

"11 февраля 2015 года - день, который я буду помнить поминутно всю свою жизнь!
С самого раннего утра нас разбудил сильный выстрел, такой, которого раньше мы не слышали. Я взяла на руки спящую маленькую дочку , которой на тот момент было  всего две с половиной недели. Кое как  мы смогли позавтракать, потому что обстрелы увеличивались и приближались, весь дом трясся, как картонная коробка.

В 10.00 утра все притихло…… казалось, что все закончилось, но это было только начало! Все жители моей улицы (думаю и всего села) стали собирать и вывозить оставшихся детей и стариков. По улицам ходили военные и говорили, что бы мы покидали село, дали два часа «зеленого коридора». Это такая жуть понимать, что возможно ты уезжаешь с родного дома навсегда, но мысли греют душу, что мы вернемся сюда через 2-3 дня! Ведь Широкино ни первая горячая  точка войны на Донбассе, и в другие населенные пункты люди возвращались ! Мы стали быстро одеваться «что под руку попало», потому что окраины села начали обстреливать «градами». Схватив ребенка на руки и успев забрать только коляску стали эвакуироваться! Больно было смотреть в глаза младшего брата, который жизни себе не представлял без нашего дома  и Широкино, который тоже понимал, что уезжаем возможно на всегда, хотя верить в это и не хотел, как и все!

Под свист пуль и под дождем горячих осколков нас вывезли из этого ада, отец довез до блок поста,между Мариуполем и Новоазовским районом и оставил, т.к. ему надо было вернуться за теткой и мамой. А мы остались, не зная увидимся ли мы снова с родителями. А в тот момент на блокпосту, увидев страшную картину, как старики и дети бегут полураздетые  и босые, подъезжают машины, высаживают людей  и возвращаются за остальными жителями. Это зрелище врезалось в память на всегда!

В 16.00 мы добрались до наших друзей на окраине Мариуполя, зашли к ним и я упала на диван в истерике, прижав ребенка и понимая, что это война! Мы видели настоящую войну! До позднего вечера мы не могли уснуть, ждали звонка или хоть какой-то весточки о том, что все хорошо….

Утро 12 февраля – новость о том, что в наш дом попал снаряд, дом разбит полностью, ничего не осталось. Папа успел вывезти маму и тетю, которые  сидели в подвале, ничего не понимающих и заплаканных. Брат вообще перестал разговаривать, все понимали, что мы остались на улице… Это страшно! Не хотелось бы, что бы кто-то еще видел такое: покалеченных людей и детей, полураздетых, бегущих в никуда, заплаканных и седеющих на глазах мужчин… и главное, непонимающих, за что нам это, кто так решил?"